Веб-Займ [CPS] RU
Последние новости
Домой || Люди || 110 лет назад родился подводник Петр Грищенко

110 лет назад родился подводник Петр Грищенко

Он пришел в редакцию в строго оговоренное время, официально представился, строго глядя мне в глаза, объявил: «Задавайте вопросы!» Ответы из этого формалиста придется вытягивать клещами, с ходу понял я, надо перебить официальность. Достал из стола кипятильник, чайную заварку, два стакана…

Мог ли я предположить, что редакционный завхоз по кличке Колобок именно в этот день будет отлавливать нарушителей противопожарного режима? Колобок уже набрал в грудь побольше воздуха, чтобы сформулировать состав моего преступления. Но вместо этого, изумленно глядя на гостя, пробормотал неожиданное:

— Здравия желаю, товарищ капитан первого ранга! — и на цыпочках покинул кабинет, осторожно затворив дверь.

«Это ведь — Грищенко!» — объяснит мне потом Колобок. В годы войны наш завхоз был юнгой Балтийского флота и знал в лицо всех героических командиров…

Настоящий друг

Петра Денисовича Грищенко называют подводником N2, отводя первое место в условной Табели о рангах Герою Советского Союза Александру Ивановичу Маринеско. Не будем ввязываться в бессмысленный спор: оба балтийца сражались геройски, не думая о славе. Но, например, бывший командующий Балтийским флотом адмирал В. Трибуц так оценивал командирский талант Грищенко: «Теперь, через 20 лет, выяснилось, что его Л-3 по объему потопленного во время войны тоннажа опередила на флоте всех, кроме лодки, которой командовал А.И. Маринеско. А по искусству кораблевождения и по использованию оружия, по тактике — словом, по всем боевым показателям Л-3 не имела себе равных».

Меня же Петр Денисович при первой встрече озадачил ответом на обязательный вопрос советского журналиста о «самом запомнившемся эпизоде войны».

— Это было 9 июля 1941 года, когда, вернувшись из первого боевого похода, я столкнулся в штабе флота с другом и однокурсником по училищу Юркой Афанасьевым. Он сказал, что ему грозит расстрел.

В первые дни войны ситуация на Балтике складывалась угрожающе, и командир Либавской военно-морской базы приказал уничтожить стоявшие на ремонте корабли, взорвать склады боеприпасов и топлива. Юрий Афанасьев приказ исполнил. Но после прозвучавшего 3 июля обращения Сталина к советскому народу с призывом мобилизоваться и «осознать всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране», офицера обвинили в пораженческих настроениях и возбудили уголовное дело по «факту паникерства». (19 июля 1941 года капитан-лейтенант Юрий Михайлович Афанасьев был расстрелян.) В нашем давнем разговоре с Грищенко я нашел оправдание: мол, лес рубят, щепки летят. Но он категорически меня оборвал:

— Спустя тридцать лет высшие военно-морские начальники покаянно признали действия Юрия Афанасьева единственно правильными на тот момент!

Честь и справедливость — ничего важнее не было для него.

Виртуоз минных заграждений

Командир подводной лодки Л-3 Петр Грищенко совершил пять боевых походов, уничтожив 17 боевых кораблей и одну субмарину врага общим водоизмещением 65 тысяч тонн. Тринадцать из них подорвались на установленных им минных полях, пять — уничтожены виртуозными торпедными атаками. Но наш борец за справедливость всегда подчеркивал, что этим — выдающимся! — показателям далеко до «рекордов» немецких подводников. Правда, Грищенко не уточнял: фашистские лодки действовали на океанском просторе фактически безнаказанно, имея значительный перевес над военно-морскими силами наших союзников. А Балтийский флот был заперт в Маркизовой Луже, и каждый боевой поход становился игрой в смертельную рулетку.

«Командир подводного минного заградителя Грищенко в каждом боевом походе выполнял роль камикадзе, — мнение подводника, контр-адмирала, профессора Георгия Костева. — Кроме 12 торпед (в каждой по 300 кг тротила) Л-3 брала на борт 20 мин (по 200 кг тротила). При необходимости эти смертоносные «поплавки» выходили из специальной минной шахты и с помощью якоря ставились на заданную глубину (60-100 метров) в тех местах, где проходил вражеский фарватер. Глубину постановки «поплавков» определял командир — в зависимости от водоизмещения корабля противника и его осадки. А для этого приходилось заходить в узкие места, на мелководья, непосредственно к берегу, где располагались морские базы немцев. Иногда приходилось часами, лежа на дне, дожидаться выхода вражеских конвоев. И не дай бог, если впереди конвоя шел их минный тральщик, очищающий фарватер от наших «тротиловых сюрпризов». Наша лодка могла погибнуть под глубинными бомбами, сбрасываемыми с тральщика. Тогда командир Л-3 Петр Грищенко ставил мины у него за кормой, чтобы идущий следом немецкий караван сам нарывался на «поплавок». Тут требовалось особое мастерство».

— Финский залив называли в те времена «супом с клецками», — рассказывал мне Петр Денисович. — Он был нафарширован минами — ударными акустическими, магнитными, антенными…

В 1941 году Грищенко совершил три похода, уничтожив четыре вражеских судна. Каждое в пересчете на «живую силу» равнялось стрелковому полку. Иными словами, уже в первые месяцы войны он похоронил полнокомплектную фашистскую дивизию!

Король залпового огня

Грищенко мастерски разрушал стереотипы. Свои знаменитые залповые торпедные атаки он проводил в нарушение всех уставов и инструкций.

18 августа 1942 года обнаружил в перископ большой немецкий караван. Атака! Две одновременно выпущенные торпеды разломили надвое танкер водоизмещением в пятнадцать тысяч тонн. Через неделю четырехторпедным залпом Грищенко потопил сразу два транспорта. Следом, тоже четырехторпедным, — фашистский эсминец…

С карандашом в руках он объяснял мне очевидное превосходство залповой атаки:

— Каждому командиру подводной лодки было известно, что при стрельбе одной торпедой по цели вероятность попадания составляет 30 процентов, двумя торпедами — 60, тремя -72. А четырехторпедный залп — это 80 процентов успеха.

Этот прием Грищенко был признан самым оптимальным способом атаки. Но не сразу. Нашлись завистники, просигнализировавшие штабному начальству: «Командир не всегда рационально использует боезапас…». Грищенко журили за «нерациональность», трепали нервы.

А потом за выдающуюся результативность наградили орденом.

Помню, как разволновавшись, Петр Денисович сломал в сердцах карандаш и задал мне в лоб очень важный для него вопрос:

— Кто мешал нам побеждать — предатели или дураки?

Ответа не требовал. До ответов доходил сам.

В моем репортерском блокноте сохранилось первое впечатление от знакомства с каперангом Грищенко: «Внешне ничего боевого и громкого. Интеллигентный, деликатный, с распахнутым и всегда чуточку удивленным взглядом… Дон Кихот, готовый убежденно сражаться не только с ветряными мельницами. И побеждать!»

Загрузка...

О программе praktik1

Смотрите также

В Британии иностранку заподозрили в криминальных доходах

В Британии арестовали потратившую в универмаге £16 млн иностранку. Задержанная является женой экс-главы Международного банка …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × пять =